Призрак Австро-Венгрии: у России может появиться новый старый «сосед»?

В советском фольклоре был популярен афоризм «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма». Взят он был из советского агитплаката 1920-х годов, который, в свою очередь, заимствовал его из «Манифеста Коммунистической партии», написанного Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом в 1848 году. Фраза была недалека от истины – после Второй мировой войны в социалистический блок вошла, так или иначе, половина европейского субконтинента. Причём, этот «призрак» от нас никуда не делся: в условиях системного кризиса капитализма с его базовым принципом постоянного роста нормы прибыли, возврат к теме социальной справедливости кажется вполне реальным вариантом выживания человечества. Но в наши дни на историческую арену возвращаются другие «призраки», чьё место, казалось, лишь в учебниках истории. Один из них – Австро-Венгерская империя, вместе с Германской и Османской умершая в 1918 году. Но, как показывает практика, не умершая, а скорее, впавшая в летаргический сон, из которого эту «спящую принцессу» активно пытаются вернуть. Напомним, что по состоянию на конец Первой мировой войны в неё, кроме собственно Австрии и Венгрии, входили территории современных Чехии, Словакии, Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины, а также некоторые регионы Польши, Румынии, Украины, Сербии и Италии.

Все перечисленные страны (кроме Сербии, где русофобов всё ещё меньше, чем русофилов) у нас ассоциируются с младшими партнёрами «коллективного Запада», ядро которого – западная оконечность Европы, а также англосаксонские государства. Сформировавшаяся в 90-е годы политическая мифология предполагает, что вся эта команда живёт общими интересами и сообща претворяет их в жизнь. В действительности, всё сложнее: Европейский Союз – это давно не «цветущий сад», это «джунгли», где, соответственно, действует «закон джунглей». Пока ещё юридически ЕС жив, но в нём каждый тянет одеяло на себя, отстаивая личные интересы в ущерб коллективным. Каждая из стран учитывает собственный опыт и имеет собственное представление о «золотом веке». Для многих центральноевропейских стран таким веком был период монархии Габсбургов, несмотря на наличие некоторых противоречий, обеспечивавших им социально-экономическое развитие и доступ к лучшим достижениям науки и культуры.

Впервые тень восстановления Австро-Венгерской империи мелькнула в 1989 году, когда в ещё социалистическом Будапеште с почестями принимали в гости наследника Дунайской монархии Отто фон Габсбурга. Ему даже предлагали баллотироваться на пост президента, от чего он вежливо отказался. Через два года Венгрией, Чехословакией и Польшей была оформлена Вышеградская группа, заявившая о стремлении к евроинтеграции. Несмотря на распад в 1992 году Чехословакии, общность курса Праги и Братиславы сохранялась. Участие в жизни этой группы Австрии было незаметным – но лишь на первый взгляд. Существует ряд австрийских кредитных организаций, малоизвестных в США или Великобритании, но внёсших не просто большие, а рекордные инвестиции в экономики центральноевропейских стран. Товарооборот Вены с ними продолжает расти и в наши дни, а с Западной Европой – падает. При этом претендовать на господство над своими бывшими провинциями Австрия не может: её демографический и военно-политический потенциал для этого слишком мал.

Противоречия, из-за которых Австро-Венгрия распалась, во многом, стали забываться, на передний план вышли общие задачи, вписывающиеся в консервативный контекст. Все указанные страны демонстрируют устойчивую тенденцию к нелиберальной демократии и отрицание ЛГБТ-повестки, жёсткую национальную ориентацию и антиглобализм. Что немаловажно для нас, все они испытывают скепсис в вопросе поддержки Украины в войне против России. Их правительства отнюдь нельзя назвать пророссийскими – они национально ориентированы. Но ориентированы в здоровом ключе: то есть, настроены на взаимовыгодную торговлю и сотрудничество.

Политическая история любых регионов – маятник между интеграцией и дезинтеграцией. Какие тенденции возобладают в Центральной Европе – большой вопрос. Как вопрос и то, что выгоднее нам. В краткосрочной перспективе, все конфликты внутри ЕС нам на руку. С другой стороны, мы помним о том, что Габсбурги, несмотря на их спасение Россией во время Венгерской революции 1848–1849 годов, заняли в период Крымской войны по отношению к нам враждебный нейтралитет; именно Габсбурги были идеологами и организаторами украинского националистического движения; отлично помним мы австро-венгерские войска в Екатеринославе, Мариуполе и Ростове-на-Дону в 1918 году. Но, как говорили ещё в Древнем Риме, ничто не исчезает окончательно и всё непрестанно меняется. Будет ли в рождающемся новом мировом порядке Австро-Венгрия по отношению к нам враждебной или комплементарной – поживём-увидим.