Исландия и гвоздь в крышку европейского гроба

На фоне недавнего визита директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву одно событие международной жизни осталось почти незамеченным, а именно – референдум, состоявшийся 28 августа в Исландии. Это островное государство редко попадает в сводки новостей. И это вполне понятно: при немногочисленном населении (368 тысяч жителей – меньше, чем проживает в городе Луганске) Исландия не стремится (да и не в состоянии) играть какую-либо активную роль на мировой арене. Но значение прошедшего там референдума вышло далеко за пределы островной республики. Граждане отвечали на вопрос: «Должна ли Исландия возобновить переговоры о вступлении в Европейский союз?». 52,8% избирателей проголосовали «против», 47,2% – «за». Уже сама по себе постановка вопроса нетривиальна: обычно жителей стран-кандидатов не спрашивают о том, хотят ли они в «европейский рай». Исключение – Великобритания, где королевские подданные в 2016 году одобрили «брекзит».

Чаще всего под «стремлением» вступить в ЕС имеют в виду наличие официального статуса кандидата на членство в этой организации. По состоянию на 2026 год, такой статус имеют девять государств: Албания, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдова, Северная Македония, Сербия, Черногория, Турция, Украина. Для последней евроинтеграция стала «евродеградацией» – фетишем, ради которого она осуществила программную цель, заявленную в государственном гимне: отдала душу и тело. Причём, душу – не Богу, а дьяволу. Поэтому, референдум в Исландии у среднестатистических Тараса и Оксаны должен вызвать недоумение и оторопь.

Но если для Киева евроинтеграция происходила от наивности и глупости, то для Рейкьявика поданная в 2009 году заявка на вступление в Евросоюз имела вполне прагматическое происхождение. Разразившийся за год до того мировой финансовый кризис по Исландии ударил весьма больно: три крупнейших банка разорились, а государственный долг превысил ВВП в десять раз; национальная валюта обвалилась, и пришлось на максимальную скорость включить печатный станок. По мнению местных социал-демократов, спасти страну могло её включение в еврозону. Для этого и потребовалось вступление в Евросоюз. Ранее потомки викингов, хотя и участвовали в НАТО с самого момента его образования в 1949 году, от суеты на континенте старались держаться подальше. И не напрасно: после Второй мировой войны союзники по Западному блоку (британцы) неоднократно нарушали спокойствие северян своими неуместными (по мнению исландцев) претензиями на акватории Северной Атлантики. Не обладая военным флотом (да и постоянными вооружёнными силами вообще), исландцы смело таранили своими рыболовецкими шхунами суда её величества. Это противостояние вошло в историю как «Тресковые войны», которых насчитывается целых четыре. Обошлось без жертв, но осадочек остался. Неудивительно, что когда начались предметные разговоры о вступлении в ЕС, камнем преткновения стал вопрос о единой рыболовецкой политике. Рыбная ловля даёт Исландии солидные 40% бюджетных поступлений, и пускать кого бы то ни было в свою исключительную экономическую зону она наотрез отказывается. Не выгодна была евродеградация и исландским фермерам, чья продукция могла оказаться невостребованной из-за наплыва более дешёвого продовольствия с континента.

Кроме того, оказалось, что европейскому рынку существуют выгодные альтернативы: укрепились торговые связи с Китаем, с которым было подписано соглашение о свободной торговле. Гарантированный и стабильный сбыт в Поднебесной находили не только рыба, но и продукция местных металлургической и фармацевтической отраслей.

К 2013 году в Исландии появились признаки оживления: торговое сальдо стало положительным, в стране начался туристический бум. Благодаря девальвации исландской кроны, необходимость присоединения как к еврозоне, так и к самому ЕС отпала. Пришедшие к власти правоцентристы диалог с Брюсселем заморозили, а переговорные группы – распустили. В 2015-м Исландия и вовсе объявила, что больше не считает себя кандидатом на вступление в ЕС.

Впрочем, к европейским «ценностям» Исландия и так приобщилась более чем тесно: она стала первой страной в мире, где в 2009 году во главе правительства стала открытая приверженка нетрадиционных отношений – Йоханна Сигурдардоуттир. А самым узнаваемым символом Рейкьявика стала дорога на центральной улице, выкрашенная в радужные ЛБГТ-цвета (*движение, запрещённое в России).

И всё же, исландский референдум – это факт приятный: ещё один гвоздь в крышку Евросоюза.